ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ)

РЕЧИ

VI. Диоген, либо О деспотии

Диоген Синопский, бежав из Синопы, прибыл в Элладу; там жил он то в Коринфе, то в Афинах, утверждая, что подражает в стиле жизни самому персидскому царю, который проводил зиму в Вавилоне и Сузах, а время от времени в Бактрах, т. е. в самых теплых областях ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) Азии. Летом же он жил в Экбатанах Мидийских, где стоит всегда холодная погода, схожая на зиму в районе Вавилона. Вот и Диоген менял свое местожительство в согласовании с периодически года. В Аттике нет больших гор и обильных водою рек, как на Пелопоннесе либо в Фессалии. Земля там бедная, а ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) климат сухой, так что даже когда выпадают редчайшие дождики, влага в почве длительно не задерживается. Зато Аттика практически полностью окружена морем, по этому и получила свое заглавие, как будто вся она представляет собой одно сплошное побережье 2.

Город Афины размещен в равнине на юге Аттики. Подтверждением служит то, что корабли, плывущие от Суниона ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) в Пирей 3, не могут достигнуть цели, если только не дует южный ветер; понятно, что зима там мягенькая; Коринф, напротив, летом овевают прохладные ветры, всегда дующие со стороны заливов 4. Город лежит в тени Акрокоринфа, спускаясь по направлению к Лехею и простираясь на север 5.

Эти два городка (Афины и ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) Коринф) намного привлекательнее, чем Экбатаны и Вавилон; Коринфский Краний, афинские Акрополь и Пропилеи существенно величественнее королевских дворцов, которым они уступают исключительно в размерах. Афины в окружности составляют двести стадиев 6, если включить Пирей и стенки, их соединяющие, потому что не в настолько уж отдаленные времена все это сплошь было обитаемо. Если ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) гласить по правде, то Афины в два раза меньше Вавилона, но красотою собственных гаваней, статуй и живописью, золотом, серебром, бронзой, порядками, утварью и меблировкой домов Афины намного превосходят все, что можно узреть в Вавилоне. Вобщем, Диогена все это не достаточно тревожило.

«Персидский правитель, чтоб поменять резиденцию, должен преодолеть очень ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) приличные расстояния: ему приходится проводить в дороге огромную часть зимы и лета. Мне же,— гласил Диоген,— не составляет труда, остановившись на ночлег поблизости Мегар, на последующий денек оказаться в Афинах. Если же нет, еще больше близкий путь через Саламин. И не надо преодолевать пустынные переходы. Здесь у меня очевидное ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) преимущество перед царем персов и больше удобств, так как я располагаю наилучшими условиями». Вот таким макаром обожал шутить Диоген. Но тем, кто восторгался богатствами персидского царя и его хваленым счастьем, он обосновывал, что в жизни царя нет ничего из того, о чем они представляют. От одной части его имущества нет ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) никакой полезности, а в остальном он не отличается от самых ничтожных бедняков. При всем том нельзя сказать, что Диоген не хлопотал о телесном здоровье и о самой жизни, как нередко задумывались другие из болванов, следя, как он зябнет, живя под открытым небом, и испытывает жажду; а он ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ), снося все тяготы, был здоровее тех, кто всегда сыт, живет под крышей, никогда не страдает ни от холода, ни от жажды. Он испытывал даже больше наслаждения, чем они, греясь на солнышке и вкушая еду.

В особенности радовался он смене времен года: приходу лета, когда становилось теплее, да и ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) не огорчался, когда оно кончалось, ибо вкупе с тем прекращалась мощная жара. Так, следуя за сменой времен года и понемногу приноравливаясь к ним, он просто переносил крайности жары и холода. Диоген изредка прибегал к помощи огня либо тенистого убежища, если не появлялась последняя необходимость. Другие же люди в хоть ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) какой момент могут разжечь огнь, имеют припас одежки, жилье и, чуть ощутив холод, тотчас же скрываются вовнутрь домов, изнеживают свои тела, делая их неспособными переносить зимнюю стужу.

Так как летом они когда угодно могут воспользоваться тенью и пить вдосталь вина, то, лишенные солнца, проводят так всегда и никогда не дожидаются ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ), пока появится естественная жажда. Подобно дамам, огромную часть времени они проводят дома, посиживают без дела, не зная, что такое физический труд, с одурманенной от пьянства головой; чтоб посодействовать для себя, они выдумывают дешевенькую еду и отправляются в бани. В протяжении 1-го и такого же денька они испытывают нужду и в свежайшем ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) ветре, и в теплой одежке; им необходимы сразу и лед, и пламень, а что самое несуразное — при всем этом они хотят еще испытывать голод и жажду.

Будучи нетерпеливыми, они не получают наслаждения, даже занимаясь любовью, потому что не дожидаются, пока появится естественное желание, потому они жаждут скверных ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) и безотрадных удовольствий.

Что касается Диогена, то он только тогда принимался за трапезу, когда его посещало чувство голода и жажды, считая, что конкретно это и есть самая наилучшая и острая приправа к еде. Потому для него ячменная лепешка казалась вкуснее хоть какого самого неповторимого блюда, а проточную воду он пил с ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) огромным наслаждением, чем другие фасосское вино. Диоген хохотал над теми, кто, испытывая жажду, проходил мимо источников и рыскал всюду в поисках места, где можно было бы приобрести вино с Хиоса либо Лесбоса. «Эти людишки глупее скота, — замечал он.—Хоть какое животное, когда ему захочется пить, не пройдет мимо ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) источника либо ручья с незапятанной водой, а когда испытывает голод, не откажется от ласковых побегов либо травки, способных его насытить».

Для него в любом городке были открыты самые прекрасные и здоровые жилья — храмы и гимнасии. Летом и зимой он наслаждался единственным плащом, ибо просто переносил ставший для него обычным ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) холод. Ноги его никогда не знали обуви и не добивались прикрытия, так как, как он гласил, они менее изнеженны, чем его глаза либо лицо. Хотя глаза и лицо — от природы более восприимчивые части тела, но они отлично переносят холод благодаря тому, что повсевременно открыты: нереально людям ходить с завязанными ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) очами, как будто они ноги, которые обычно обувают. Диоген гласил, что богачи похожи на новорожденных, которые всегда

нуждаются в пеленках. Вот о каких вещах больше всего хлопочут люди, вот на что растрачивают больше всего средств, вот из-за чего разоряются многие городка и многие народы гибнут самым страшным образом. А Диогену ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) все это казалось не стоящим трудов и расходов. Ему не надо было идти куда-нибудь для ублажения собственных любовных желаний. Он гласил, шутя, что Афродита у него всегда под рукою и притом совсем безвозмездно.

Поэты, утверждал он, клевещут на эту богиню, называя ее «золотой» 7 из-за своей ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) распущенности. Но потому что много людей сомневались в правоте его слов, то он занимался этим открыто, у всех на виду, и добавлял при всем этом: «О, если б все поступали точно таким же образом, то Троя никогда не была бы взята, а Приам, правитель фригийский, ведущий собственный род от ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) самого Зевса, никогда не был бы заколот у его алтаря». Ахейцы же были настолько неумны, что верили, как будто даже мертвецы нуждаются в любовных развлечениях с дамами, и закололи Поликсену на могиле Ахилла 8.

Диоген гласил, что в известном отношении рыбы умнее людей: когда к ним приходит желание выкинуть сперму, они покидают ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) свои укрытия и трутся о чего-нибудть жесткое. А люди, удивлялся он, не желают за средства пошеркать либо ногу, либо руку, либо какую-нибудь другую часть тела, и даже самые богатые не заплатили бы за это ни одной драхмы, а вот за то, чтоб ублажить тот, всем узнаваемый ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) единственный член, они не то что готовы издержать много талантов, но некие ради этого рискуют даже самой жизнью! «Тот метод ублажения любовного желания, которым пользуюсь я, — продолжал, шутя, Диоген, — изобрел Пан. Влюбившись в нимфу Эхо, он гонялся за ней, но не мог ее изловить, деньки и ночи рыская по ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) горам. Он скитался до того времени, пока Гермес, отец его, не сжалился над ним и не обучил его этому методу, а Пан, познав его, избавился от многих проблем и обучил, в свою очередь, пастухов».

Такими вот примерно словами он иногда высмеивал людей самонадеянных и глуповатых, но больше всего глумился ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) над софистами, претендовавшими на особенное почтение и уверенными в том, что они знают еще больше всех других ученых. Он утверждал, что из-за собственной изнеженности люди ведут более ничтожный стиль жизни, чем животные. Питьем им служит вода, едой — растения, большая часть из их прогуливаются нагими круглый год, никогда они ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) не заглядывают в дома, не знают огня, живут так длительно, как им предопределено природой, если только никто не лишит их заблаговременно жизни. Они живут, сохраняя силу и здоровье, не нуждаясь во докторах и лекарствах.

Что все-таки касается людей, настолько привязанных к жизни, придумавших столько средств, чтоб ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) отодвинуть час погибели, то многие из их даже не доживают до старости, страдая обилием заболеваний, которые и перечислить-то тяжело. Им уже не много земли для производства фармацевтических средств, сейчас они нуждаются в железе и огне. Ни советы Хирона, ни учеников Асклепия, как и пророчества гадателей либо очищающие ритуалы ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) жрецов, не приносят им полезности. Причина здесь одна — распущенность и дурные характеры людей. Они собираются вкупе в городка, чтоб оградить себя от наружных противников, но поступают так беззаконно по отношению друг к другу и совершают столько тяжких злодеяний, что можно пошевелить мозгами, как будто они собирались туда конкретно ради этой цели. По ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) воззрению Диогена, в мифе поэтому и рассказывается, что Зевс покарал Прометея за изобретение огня и передачу его людям, ибо это послужило началом и первопричиной изнеженности, и распущенности людей. Ведь нельзя же сказать, что Зевс терпеть не может людей и завидует их благам.

Находились и такие, кто возражал Диогену ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ), говоря, что нельзя человеку жить, подобно другим животным; у него плоть нежнее, и он беззащитен: не имеет ни шкуры, ни перьев, как другие животные, и кожа у него топкая. На это Диоген возражал: «Виной изнеженности людей — их стиль жизни. Они избегают по большей части быть на солнце ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ), скрываются от холода, и дело совсем не в том, что тело их ничем не покрыто». Он указывал, что лягушки и много других животных еще больше не защищены, чем человек, но некие из их не только лишь просто переносят прохладный воздух, но могут даже зимой жить в еще больше холодной ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) воде. Диоген не один раз подчеркивал: глаза и лицо человека не нуждаются в защите, и вообщем живое существо не зарождается в среде, где оно не могло бы существовать. Вроде бы в ином случае выжили первобытные люди, не имевшие ни огня, ни домов, ни одежки и никакой другой еды, не считая ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) той, что давала природа сама по для себя? Не очень облегчили жизнь следующим поколениям всякого рода хитрости, изобретения и придумки, так как люди воспользовались своими возможностями не для доблести и справедливости, а ради удовольствия.

Преследуя во всем только собственные наслаждения, они повсевременно живут жизнью более тягостной и трудной ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ). Полагая, что они себя заблаговременно всем обеспечивают и все предугадывают, в реальности же люди этой самой лишней заботой и предусмотрительностью только гробят себя наихудшим образом. Потому справедливо, что Прометей, как говорят, был прикован к горе, а коршун клевал его печень.

Диоген отторгал все, что добивалось огромных расходов, хлопот и ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) причиняло мучения, и демонстрировал, какую опасность несут они тем, кто этим пользуется. Но он не отрешался от всего, что можно просто и без особенных усилий добыть для насущных физических потребностей, против холода и голода и для ублажения других желаний. Он предпочитал здоровую местность гиблой и выбирал более подходящую для каждого времени ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) года. Хлопотал и о достатке в еде, и о умеренной одежке, но чуждался публичной деятельности, судов, соперничества, войн, мятежей.

В стиле жизни более всего он подражал богам. Только они, как утверждает Гомер, живут беспечно 9, в то время как население земли проводит деньки в трудах и тягостях. Добрые ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) примеры, гласил он, можно отыскать и в мире животных. Так, аисты, избегая летнего зноя, прилетают в области с умеренным климатом; проведя там приятно время, они собираются вкупе и улетают, чувствуя приближение зимы. Журавли, просто переносящие стужу, прилетают туда, где идет сев, и находят там для себя еду. Олени и ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) зайцы с пришествием холодов спускаются с гор в равнины и на равнины (в горах они прятались от ветра в комфортных пещерах), от жары же они укрываются в лесах и в самых северных краях.

Диоген, следя жизнь людей, делал вывод, что деньки свои они проводят в хлопотах, злоумышляют все против всех, беспрестанно ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) находятся посреди тыщи бед, не зная передышки хоть на миг, даже в празднички, в пору общегреческих игр и священного перемирия. Они готовы все свершить и все перетерпеть ради единственной цели — только бы выжить, но более всего они боятся, что у их не хватит того, что они относят к самым ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) нужным актуальным благам; они задумываются и повсевременно пекутся еще о том, чтоб бросить своим детям побольше богатств. Диоген не переставал удивляться тому, что только он один не действует таким же образом, что только он один поистине свободен посреди всех и по-настоящему счастлив, чего никто другой не ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) осознает.

Потому он даже не желал ассоциировать себя с персидским царем, ибо его можно считать самым злосчастным из людей; купаясь в золоте, он опасается бедности; боится заболеваний, хотя не может избавиться от того,, что вызывает огромное количество недугов; в страхе от одной только мысли о погибели представляет, что все участвуют в комплоте ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) против него, его деток и братьев. Он не получает наслаждения от пищи, хотя ему подают изысканнейшие блюда, и даже драгоценное вино не в состоянии заглушить в нем тревогу. Нет денька, который бы он прожил беспечно и не претерпевал бы величайшего ужаса. Когда он трезв, то грезит напиться ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) допьяна, чтоб забыться от всех треволнений, но, напившись, считает себя конченым человеком, ибо становится беззащитным. Еще не успев пробудиться, уже грезит о сне, чтоб забыться от собственных страхов; только снизойдет на него сон, он здесь же вскакивает, боясь умереть во сне. И нет ему никакой полезности от золотого ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) платана 10, дворцов Семирамиды и степ вавилонских. Нелепее не придумать — опасается невооруженных, а вверяет себя в руки вооруженных до зубов телохранителей; принуждает обыскивать всех приходящих в поисках спрятанного кинжала, но живет в окружении воинов, опоясанных клинками. От невооруженных бежит к вооруженным, от вооруженных — к невооруженным. От народа его защищают телохранители, от телохранителей ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ)— кастраты. У него нет никого, кому бы он мог довериться, на земле нет места, куда бы он мог скрыться и прожить там единственный денек, никого не опасаясь.

Он не доверяет ни еде, ни питью, а содержит специально слуг, которые все это должны отведать до него, как будто лазутчики на ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) пути, кишащем неприятелями. Не доверяет он даже самым близким — ни детям, ни супруге. И все таки, проживая в таких тягостных и нестерпимых критериях, он не отрешается от королевской власти, не желает этого и не может.

Хотя людей со всех боков окружают несчастья, но у их есть утешение ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) — в какой-то момент им наступит конец. Заключенный в кандалы арестант уповает когда-нибудь освободиться; изгнанник, покинувший родину, питает надежду на возвращение; нездоровой прямо до смертного часа надеется на исцеление. Деспоту же нереально уйти от собственных напастей, ему

остаются только молитвы, как и всем иным. Каждому, кому приходилось пережить погибель 1-го из ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) собственных друзей, отлично понятно, что наступит время, когда скорбь пройдет. Что все-таки касается деспотов, то у их, напротив, несчастья с течением времени все нарастают. Нелегко деспоту дожить до старости, а старость у деспота тяжка. Она совершенно не похожа на старость у лошадок, как говорит пословица 11. К старости ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) у деспота скапливается больше жертв его произвола и, как следует, самых жестоких противников, а он, утратив физические силы, уже не в состоянии сам для себя посодействовать.

Все несчастья — голод, изгнание, кутузки, утрата

штатских прав — больше страшат, когда их ждут, чем огорчают того, кто уже их испытал. Стоит убрать ужас погибели ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ),— продолжал Диоген,— как больше уж нечего будет страшиться. Погибель не может беспокоить тех, кого они уже достигнула, ибо мертвые вообщем ни о чем же не волнуются. Но ужас перед гибелью настолько велик, что многие даже не дожидаются ее естественного прихода. Одни, оказавшись на корабле во время бури, не дожидаясь, пока корабль ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) пойдет ко дну, кончают жизнь самоубийством, другие же, попав в окружение противников, делают то же самое, хотя убеждены, что ничего страшнее погибели их не ждет.

Что касается деспотов, то этот ужас их никогда не покидает — ни деньком, ни ночкой. Осужденные на погибель правонарушители знают, когда им предстоит ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) умереть, а деспоты даже того не ведают: наступит ли их смертный час через один день либо уже пришел. Ни на одну минутку, ни на куцее мгновение не оставляет их ужас погибели: и во время приема еды, и в момент жертвоприношений в честь богов. Когда приходит время для развлечений, даже в минутки ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) акта любви, в миг наивысшего напряжения страстей, они не запамятывают о погибели, боясь быть убитыми своими возлюбленными. С тем же чувством они пьют с ними вино и ложатся в кровать.

Таким макаром, по-моему, деспот только тогда счастлив, когда его сразит смертельный удар, ибо тогда он избавляется от собственного ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) наибольшего несчастья. Но самое несуразное вот что: все другие люди знают, что, попав в безнадежное положение, они не будут длительно мучиться, если может быть умереть. Деспоты же, в окружении величайших несчастий, считают, что живут посреди величайших благ, потому что, на мой взор, они обмануты воззрением других людей, не ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) прошедших искус властью. Это сам бог внушил им это незнание, чтоб наказание продолжалось всю их жизнь.

Людям благополучным жизнь кажется лучше, а погибель, естественно, кое-чем дурным, а тем, кто влачит свою жизнь в печалях, она представляется более тяжкой, а погибель вожделенной. Что все-таки касается деспотов, то и ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) жизнь, и погибель для их более тяжка, чем для других людей, ибо они живут еще ужаснее, чем те, кто обуреваем желанием умереть, а погибели они страшатся так, как будто ни на минутку не расставались с удовольствиями. Наслаждения, очевидно, приносят больше радости, когда редки, но надоедают, если ими ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) воспользоваться повсевременно, а неудачи, если они бесконечны, переносятся еще тяжелее.

Приблизительно так всегда обстоит дело у деспотов и с наслаждениями, и с несчастьями: неудачи у их никогда не кончаются, а наслаждения они никогда не ощущают. Они всегда боятся могущества богатых, а у бедняков их стращает жажда обогатиться. На свете ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) нет человека, даже процветающего, который бы испытывал по отношению к деспотам чувство благодарности, так как люди никогда не наслаждаются достигнутым, а тот, кому в жизни ничего не удается добиться, в особенности очень их терпеть не может. В особенности ненавистен людям тот, кто добыл свои неисчислимые богатства неправедным методом, потому нет никого ненавистнее ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) деспота. К тому же ему еще нужно обосновывать свое размещение к придворным. В неприятном случае он тотчас же погибнет, а оказывать благодеяния многим, при этом не один раз, нелегко, не отнимая у других. Те, у кого отымают, становятся неприятелями, а тот, кто получает, обуреваем подозрениями и ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) старается как можно резвее отвертеться от подарка. Дальнее стращает деспота собственной отдаленностью, близкое — собственной близостью. От тех, кто далековато, он ждет военного нападения, от тех, кто близко — предательства. Мир для него нежелателен, потому что он предоставляет людям досуг, а войну считает небезопасной, так как приходится нарушать покой подданных, заставляя предоставлять средства и ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) отчаливать в поход. Таким макаром, во время войны они жаждут мира, а когда воцаряется мир, они тотчас затевают войну.

Когда люд обеспечен всем нужным, они страшатся его наглости; когда же приходит нужда, боятся его гнева. Они никогда не убеждены в собственной безопасности: отправляясь на чужбину и оставаясь ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) дома, показываясь на народе и проживая в одиночестве; они не смеют пойти даже туда, где полностью неопасно, ибо всюду им чудятся засады и комплоты. Каждый

из их напоминает известные им случаи погибели деспотов и когда-либо направленные против их комплоты. Все это они считают дурным себе предвестием, и они так испуганы ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ), как будто им предстоит дохнуть много раз всеми этими смертями. Они всегда желают за всем уследить и не терять ничего из виду, ибо ждут удара с хоть какой стороны, но конкретно этого-то они и не могут делать из-за чувства стыда и ужаса; ведь как заметнее ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) ужас властителя, так смелее вступают люди в комплот против него, презирая за боязливость.

Вот так и живут деспоты, как будто запертые в тесноватую клеточку, со всех боков утыканную направленными против их клинками, практически касающимися их тел. Не только лишь тела, да и самой души деспота так близко касаются острия клинков, что даже ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) в Аиде самому Танталу, которому, как молвят:

угрожает над головой висячий камень 12,

приходится существенно легче. Ведь Танталом больше не обладает ужас погибели, а деспоту, пока он живой, угрожают такие муки, какие выпали Танталу только после погибели.

У тех, кто стал деспотом в каком-нибудь городке либо маленькой стране ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ), есть возможность бежать куда-нибудь и жить там изгнанником, но никто еще не испытывал любви к деспоту, а, напротив, все терпеть не могут его, относятся к нему подозрительно и ожидают только комфортного варианта, чтоб выдать назад его жертвам. Ну а тем, у кого под властью находится огромное количество ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) городов и народов, кто обладает большой государством, как, к примеру, персидский правитель, тому нереально никуда убежать, даже если к ним в конце концов придет осознание меры всего содеянного ими зла и кто-либо из богов лишит их счастливого незнания. Деспоты никогда не живут в безопасности, даже если они перевоплотился ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) в бронзу либо железо. И в таком виде им угрожает смерть — быть разрубленным на кусочки либо пущенным в переплавку.

Если кто-либо рискнет гласить с деспотом откровенно, тот горячится, пугаясь этой смелости в речах; если же кто гласит раболепно и униженно, то само это раболепие кажется ему подозрительным ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ). Молвят с ним как с равным — считает, что над ним издеваются; унижаются — задумывается, что накалывают. Когда бранят, оскорбляется намного посильнее, чем хоть какой другой, ибо, владык, он слышит о для себя только дурное. Его хвалят, он не радуется, так как не верует в искренность похвал. В окружении самых красивых ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) и шикарных сокровищ, которыми деспот обладает, он ощущает себя самым обездоленным. На любовь либо дружбу он не может рассчитывать: воспитатель одичавших львов испытывает к своим питомцам больше любви, чем придворные и приближенные к деспотам.

А я иду туда, куда мне заблагорассудится, совершенно один, хоть ночкой, хоть деньком,— произнес в заключение ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) Диоген,—и я не испытываю никакого ужаса, когда прохожу, если необходимо, без жезла глашатая по военному лагерю и даже через разбойничий привал. На собственном пути я не встречаю ни неприятеля, ни недруга. Если пропадет вдруг все золото мира, все серебро, вся медь, меня это никак не встревожит. Если землетрясение убьет даже ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) все дома, как это случилось некогда в Спарте 13, если погибнут все овцы и нельзя будет сделать одежки, если неурожай обхватит не только лишь Аттику, да и Пелопоннес, Беотию и Фессалию, как это уже, по слухам, бывало и ранее, моя жизнь не станет от этого никак не ужаснее ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ), не беднее.

Разве можно мне стать еще больше голым, чем сейчас, либо еще больше лишенным дома? Все мне пойдет на пользу — и яблоки, и просо, и ячмень, и вино, и самые дешевенькие бобы, и желуди, испеченные в золе, и кизиловые ягоды, которыми, как ведает Гомер 14, Кирка кормила спутников Одиссея, и ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ), питаясь которыми, могут существовать самые большие животные.

VIII. Диоген, либо О доблести

Когда Диоген, уроженец Синопы, был изгнан из собственной родины, он пришел в Афины, ничем не отличаясь по собственному обличью от беднейших нищих, и застал там еще много сподвижников Сократа — Платона, Аристиппа, Эсхина, Антисфена и Евклида Мегарянина; Ксенофонт в это ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) время был в изгнании за свое роль в походе Кира 15. Диоген скоро проникся презрением ко всем, не считая Антисфена; с ним он общался охотно, но хвалил, вобщем, не столько его самого, сколько его учение, полагая, что только оно открывает правду и может принести пользу людям; сравнивая ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) же самого Антисфена с его учением, он часто упрекал его в недостаточной твердости и, порицая, называл его боевой трубой — шума от нее много, но сама она себя не слышит.

Антисфен терпеливо слушивал его упреки, потому что он восторгался нравом Диогена, а в отместку за то, что Диоген называл его трубой ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ), он гласил, что Диоген похож на овода: овод машет своими крылышками практически не слышно, но жалит безжалостно. Острый язык Диогена Антисфену очень нравился: если наездникам достанется жеребец норовистый, но смелый и крепкий, его тяжкий характер они переносят охотно, а ленивых и копотливых копей вытерпеть не могут и от их отрешаются ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ). Тотчас Антисфен подзадоривал Диогена, а время от времени, напротив, пробовал обращаться с ним мягче; так поступают и те, кто, изготовляя струны для музыкальных инструментов, очень натягивают их, но кропотливо смотрят за тем, вроде бы они не порвались.

После погибели Антисфена Диоген переселился в Коринф, полагая, что больше ни ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) с кем разговаривать не стоит; в Коринфе он не нанял для себя жилища и не поселился ни у кого из гостеприимцев, а стал жить под открытым небом около Крания. Он лицезрел, что конкретно в Коринфе собирается больше всего народу из-за того, что там и гавань есть, и гетер ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) много и что этот город лежит вроде бы на перекрестке всех дорог Греции. Диоген задумывался, что, подобно отличному доктору, который идет помогать туда, где нездоровых больше всего, и философу нужно находиться конкретно там, где больше всего встречается людей неразумных, чтоб обнаруживать их неразумие и порицать его.

Потому, когда ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) пришел срок Истмийских игр 16 и весь люд повалил на Истм, он тоже направился туда; такой уж был у него обычай — на огромных сборищах учить, к чему люди стремятся, чего хотят, ради чего странствуют и чем гордятся. Он уделял время хоть какому человеку, который желал с ним повстречаться, и гласил, что одно его ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) поражает: если б он объявил себя одонтологом, к нему пришли бы все, кому нужно

вырвать зуб; если б он — Зевс очевидец — обещал излечивать от глазных заболеваний, к нему тотчас же явились бы все, страдающие очами; то же самое случилось бы, если б он заявил, что знает средства ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) от заболеваний селезенки, от подагры либо от насморка; но когда он гласит, что излечит всех, кто последует его указаниям, от невежества, от подлости, от необузданности, — никто не приходит к нему, не просит об исцелении и совсем не задумывается о том, как много заполучил бы он от такового исцеления, будто бы ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) человек меньше мучается от этих заболеваний души, чем от заболеваний тела, и будто бы для него ужаснее иметь разбухшую селезенку пли гнилостной зуб, чем душу невразумительную, несведущую, пугливую, необузданную, жаждущую удовольствий, несвободную, гневливую, недобрую, каверзную, т. е. во всем дурную.

В ту пору всякий мог слышать около храма Посейдона, как ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) орут и переругиваются толпы ничтожных софистов, как бьются меж собой их так именуемые ученики, как огромное количество писак читают вслух свои несуразные сочинения, огромное количество поэтов распевают свои стихи и как слушатели восхваляют их, как огромное количество фокусников указывает различные чудеса, огромное количество гадателей истолковывают знамения, как бессчетные риторы извращают ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) законы, как большое число маленьких торговцев реализуют всякую всячину. Естественно, и к Диогену ринулось несколько человек; из коринфян, правда, не подошел ни один: они считали, что им от него никакой полезности не будет, потому что они привыкли созидать его в Коринфе раз в день; те, кто подходил к нему ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ), были вторженцами из чужих городов, ну и они, незначительно поговорив с ним либо послушав а его речи, скоро удалялись, опасаясь его упреков. Вот поэтому Диоген ассоциировал себя с лаконскими псами: когда их демонстрируют на зрелищах, всякому охото погладить их и с ними поиграть, но брать их охотников нет, потому ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) что обращаться с ними не умеет никто.

Когда кто-то спросил его, для чего он пришел сюда, не для того ли, чтоб посмотреть на состязания, он ответил:

— Нет, чтоб участвовать в их.

Его собеседник засмеялся и спросил, с какими же противниками он собирается померяться силами; Диоген, бросив, как ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) обычно, взор исподлобья, ответил:

— С самыми ужасными и непобедимыми, с теми, кому ни один эллин не смеет посмотреть в глаза; они, правда, не бегуны, не бойцы, не прыгуны, не кулачные бойцы и не стрелки из лука, но они делают человека разумным.

— Кто же они?

— Труды, — произнес Диоген, — тяжкие труды, неодолимые ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) для обжор и невразумительных людей, которые весь денек пируют, а ночкой храпят; эти труды под силу победить только людям сухощавым, худеньким, с животиками, подтянутыми, как у ос. Неуж-то ты думаешь, что от толстопузых много толку? Людям разумным следовало бы провести их по городку, подвергнуть очищающим ритуалам и прогнать ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) 17, а еще лучше — уничтожить, разрубить на мясо и употребить в еду, как делают с большими рыбами, мясо которых вываривают и вытапливают из него жир; у нас в Понте так добывают свиное сало для умащения. Право, я думаю, у таких людей не больше души, чем у свиней.

А человек великодушный ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) считает труды самыми сильными своими противниками, и с ними он добровольно борется и ночкой, и деньком; и делает он это не для того, чтоб ухватить, уподобясь козлам, чуть-чуть зеленоватого сельдерея, ветку маслины либо сосны 18, а чтоб захватить для себя процветание и доблесть, и притом на всю ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) жизнь, а не только лишь на то время, пока находишься в гостях у элейцев, коринфян либо у целого сборища фессалийцев 19. Таковой человек не опасается никого из собственных врагов, не просит, чтоб ему позволили состязаться не с тем, а с другим противником, нет — он вызывает на бой всех попорядку, борется с ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) голодом, терпит холод и жажду, сохраняет силу духа, даже если приходится переносить побои, не малодушествует, если его тело терзают либо жгут. Бедность, изгнание, бесславие и другие подобные бедствия ему не жутки, их он считает пустяками; таковой совершенный человек часто даже развлекается всем этим, как развлекаются детки игрой ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) в кости либо в пестрые шары.

— Эти противники, — продолжал Диоген, — кажутся ужасными и неодолимыми только людям жалким; но кто презирает их и смело выйдет на бой, увидит, что они трусливы и не способны победить человека сильного; они как собаки, которые преследуют бегущих и кусают их, а тех, кого схватят, рвут на кусочки ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ); но, если кто прямо идет на их и вступает с ними в бой, они пугаются и отступают, а позже, познакомившись ближе, начинают вилять хвостом.

Большая часть людей смертельно страшатся таких врагов, уклоняются от встречи с ними, обращаются в бегство и даже не имеют мужества посмотреть им прямо в глаза ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ); напротив, качественные кулачные бойцы, если обгонят собственного противника, не дожидаясь его удара, нередко выходят из боя фаворитами; если же они, ужаснувшись, отступят, то на их обвалятся наисильнейшие удары; так же и того, кто презирает трудности и храбро воспринимает бой, выходя им навстречу, они не могут победить; если ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) же он отшатнется и отступит, они будут казаться ему все более неодолимыми и суровыми. Ты видишь это и на примере борьбы с огнем: схватись с ним смело — и ты погасишь его, а будешь прицениваться и подходить к нему с опаской — очень обожжешься; так тотчас обжигаются малыши, когда, играя, они пробуют ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) погасить пламя языком. Все те противники, о которых я гласил, похожи на опытных бойцов — они душат, терзают, а время от времени и лупят насмерть.

Но есть и поболее ужасная битва, состязание совсем но легкое, но еще больше тяжелое и опасное, — это борьба с удовольствием. Битва эта не похожа ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) на ту, о которой гласит Гомер:

Опять у стремительных судов запылала лютая битва...

Бились секирами тяжкими, взад и вперед с лезвиями,

Бились клинками и копьями, наточенными сверху и снизу 20.

Нет, это но такая битва: ведь не открыто употребляет удовольствие свою мощь, оно околпачивает и чарует ужасными зельями, как, по словам ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) Гомера, опаивала Кирка спутников Одиссея и превращала кого — в свиней, кого — в волков, кого — в различных других животных. Вот такой характер и у удовольствия — оно прибегает не к одной какой-либо каверзной уловке, а к самым разным, оно пробует соблазнять нас и через зрение, и через слух, через ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) чутье, вкус, осязание, через еду, питье и любовные приманки, во время бодрствования и во время сна. Против удовольствия нельзя выставить стражу, как против неприятельского войска, и позже расслабленно заснуть, нет — вот тогда оно сильней всего нападает на человека, то расслабляя и порабощая его средством сна, то посылая ему криминальные и ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) дурные сновидения, напоминающие ему о удовольствии.

Не считая того, трудности можно преодолеть по большей части силой мускулов, а удовольствие действует через хоть какое чувство, которое присуще человеку; трудностям нужно глядеть прямо в лицо и вступать с ними врукопашную, а от удовольствия следует бежать как можно далее и не разговаривать ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) с ним, разве что в случаях последней необходимости. И потому самым сильным человеком воистину является тот, кто сможет убежать от удовольствия далее всех, ибо нереально пребывать в разговоре с удовольствием либо даже хотя бы мимолетно встречаться с ним и не попасть вполне в его власть. Когда же ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) оно овладевает душой и опутывает ее своими чарами, тогда и происходит то, что случилось в жилье Кирки: оно легонько ударяет человека своим жезлом, загоняет его в свиной

хлев, и с этой поры он уже не человек, а свинья либо волк; от удовольствия появляются также и различные ядовитые змеи, и всякие остальные пресмыкающиеся ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ); они поклоняются удовольствию, ползают у его дверей, жаждут его, служат ему, терпят при всем этом бессчетные муки — и все зря, ибо удовольствие, победив их и завладев ими, насылает на их бедствия, безобразные и тяжкие.

Вот в каком состязании я испытываю свои силы, борясь против удовольствия и преодолевая ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) трудности, но эти вот жалкие люди на меня внимания не обращают, а глазеют на прыгунов, бегунов и плясунов. Наверняка, и до этого люди не лицезрели, как борется и трудится Геракл, и его труды не трогали их; правильно, тогда и они восторгались какими-нибудь атлетами вроде Зета, Калаида, Пелея 21 и иными скороходами ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) и бойцами; одними они восхищались за их красоту, другими — за их достояние (к примеру, Язоном и Киром); о Пелопсе даже ведали, как будто одно плечо у него было из слоновой кости, как будто человеку есть некий прок от того, что у него рука из золота либо слоновой кости либо ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) глаза из алмазов и изумрудов; а какая у Пелопса была душа, этого не знал никто. Геракла же, трудившегося и боровшегося, все жалели и называли злополучным посреди людей. Поэтому-то его труды и дела окрестили «подвигами», полагая, что жизнь, полная трудов, и есть жизнь злополучная 22; а после его погибели его почитают ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) больше всех, его считают богом, дают ему в супруги Гебу и ему, поборовшему столько бедствий, молятся об избавлении от их.

Люди задумываются также, как будто Еврисфей 23 имел власть над Гераклом и давал ему свои повеления, и в то же время Еврисфея считают все жалким человеком и ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) никому никогда не приходило в голову молиться ему либо приносить ему жертвы; а Геракл прошел пешком всю Европу и всю Азию, при этом совсем не был похож на сегодняшних бойцов: куда он мог бы дойти, если б таскал на для себя столько мяса, нуждался бы сам в таком количестве мясной еды ДИОН ИЗ ПРУСЫ (ХРИСОСТОМ) и спал бы таким крепким сном? Нет, он был неутомимым, поджарым, как лев, с острым зрением, острым слухом; он не страшился ни стужи, ни зноя, не нуждался в подстилках, плащах и коврах, носил лохматую шкуру, вытерпел голод, хорошим помогал, дурных наказывал.


dinamika-rosta-skeletnih-mishc.html
dinamika-sistemi-peremennogo-sostava.html
dinamika-socialnogo-prostranstva-vospitatelnogo-processa.html